Бизнес нуждается в защите

Президент Торгово-промышленной палаты Ставропольского края Борис ОБОЛЕНЕЦ — личность известная далеко за пределами Северного Кавказа. В прошлом бизнесмен и промышленник, он много лет посвятил политике: возглавлял региональное отделение «Союза Правых Сил», был депутатом городской и краевой Думы, где работал над важными для экономики Ставрополья законами. Его мнение по многим проблемам неординарное и неоднозначное, отчасти оппозиционное и жесткое, но всегда рационалистичное и принципиальное. Своими взглядами на нынешнее состояние бизнеса в нашем крае Борис Андреевич поделился с БЖ.СК.

 Борис ОБОЛЕНЕЦ Президент Торгово-промышленной палаты Ставропольского края — Если не оценивать по нынешним российским реалиям общий уровень предпринимательской деятельности в регионе, то почва для ее развития на Юге страны всегда была благодатная — вспомните даже советских теневых цеховиков. Нужно было только легализовать их и установить правила. Правила в свое время появились, но с легализацией есть проблемы, потому что все равно считается, что много бизнеса до сих пор остается в тени. Большинство усилий государственных структур направлено на регулирование легального бизнеса, при этом они стараются не замечать теневой. То есть, проще облагать налогами и проверять работающих честно, чем приходить к тем, у кого может быть «крыша», криминальная или коррупционная составляющая — вдруг с этим связан кто-то из знакомых чиновников. Мое мнение: контролирующие органы все меньше выполняют свои функции, а все больше пытаются отнять бизнес или «крышевать» его. Делают это относительно «цивилизованно» — не так нагло, как раньше, но на самом деле это так. Потому что любая проверка чаще всего воспринимается бизнесом как кошмар. Дай Бог, чтобы я ошибался и утрировал, но прецеденты есть. Вспомним недавний случай — драку в кафе в Минводах. Мое мнение, что гнев властей и был направлен не в ту сторону. Почему крайним оказался владелец кафе и в его лице весь ресторанный бизнес, а не правоохранительная система? У нас и так число полицейских на душу населения зашкаливает. А в самом мышлении правоохранителей заложено, что им всегда что-то должны. Хотя наоборот — бизнес и все работающие граждане платят налоги, чтобы содержать этот огромный штат, который обязан следить за порядком. В качестве выхода из ситуации предложили принять закон, запрещающий торговлю алкоголем в кафе в ночное время, чем нанесли бы определенный удар по ресторанному бизнесу, и стали бы процветать с одной стороны подпольная торговля, а с другой — коррупция. В итоге закон приняли в другом виде — постановили усилить меры безопасности в кафе, что тоже довольно дорого обойдется их владельцам, особенно в сельской местности. А бизнес все это болезненно воспринимает. — Что вы думаете о российском инновационном бизнесе? — Недавно меня удивили два показателя. В общемировом обороте бизнеса большинство доходов от продажи новых технологий приходится на долю США — 51%. У России всего 1-2% — этот показатель неуклонно падает. Другая цифра поразила, когда наша делегация была в апреле в Пекине на Российско-Китайском Форуме, посвященном развитию малого и среднего бизнеса. Доля малых и средних предприятий в общем экспорте Китая — 64%... А как вы думаете, что в России? — 20 или хотя бы 10 процентов? — Нет — всего 0,4%! Даже не один! И это не потому, что в российской экономике преобладает экспорт нефти и газа и прочего сырья. В Китае это тоже есть, но не больше 10%. Просто там на государственном уровне поставлена задача: уже не развивать малый и средний бизнес, потому что хорошие условия для его работы созданы давно, а сделать так, чтобы каждая компания стремилась стать транснациональной, и даже маленькие фирмы выходили на международный рынок.  — То есть, надо менять саму экономическую политику государства... — Мое мнение, что у федеральной власти есть желание развивать только большой бизнес. Определенные планы развивать малый и средний бизнес есть у региональных властей. Видно, что в стране каждый год улучшаются условия для бизнеса, если не считать, конечно, некоторых нелепых законов. Вот, например, когда не так давно увеличивали социальный налог, надеялись получить дополнительно 3 млрд рублей в бюджет, однако в итоге около миллиарда недополучили. Когда я спросил у тогдашнего президента «ОПОРЫ России» Сергея Борисова, кто инициировал такой закон, он сказал, что была «указка сверху». Т.е., идеологи подобных непродуманных решений оторваны от жизни, а такими законами он загоняют бизнес в подполье. — Вы разделяете мнение, что нельзя душить бизнес непомерными налогами — от них всегда кто-то будет стараться уйти в тень, а лучше устанавливать небольшие ставки, которые исправно будут выплачивать все? — Разделяю всецело! Вот классический пример, который я не устаю приводить — подоходный налог, который у нас зафиксирован на 13%. Когда Госдума его принимала, то многие депутаты возражали — дескать, ничего не получим в бюджет. Но в первый же год после введения этой процентной ставки собираемость по подоходному налогу увеличилась в полтора раза, хотя планку снизили. Потому что многие работодатели перестали выдавать зарплату «в конвертах» и перешли на легальные способы — согласитесь, так спокойней и выгодней — не надо дрожать перед проверками и давать взятки чиновникам. Т.е., абсолютно не значит, что при снижении налоговых ставок уменьшится собираемость.

НА НАШЕЙ ПОЧВЕ

— Давайте перейдем от глобальных и общероссийских тем к нашим местным реалиям. Какие, на ваш взгляд, проблемы развития бизнеса характерны для Ставропольского края? — В крае хуже всего обстоит дело с поддержкой малого и среднего бизнеса в муниципалитетах. В свое время, когда принимался Закон о торговле, он был пролоббирован крупными ритейл-сетями, поэтому они и стали масштабно развиваться. При этом сворачивались ларьки и магазины, занимавшиеся мелкорозничной торговлей, т.к. в другом законе было сказано об их упорядочении в рамках муниципалитетов, которые должны были разработать схемы их расположения, внешнего вида, и т.д. Это поняли в Минпромторге, и выпустили письмо, в котором рекомендовалось ни в коем случае не использовать прописанные в законе правила для того, чтобы не уничтожать мелкорозничную торговлю, не уменьшать число торговых точек шаговой доступности. Письмо было разослано не только в муниципалитеты через глав регионов, но и в общественные организации. Тогда мы стали ездить по городам и селам и спрашивать глав, знают ли они об этом письме. Оказалось, что или не знают вообще, либо видели, но не придали ему значения. В итоге получилось, что под видом упорядочения идет по сути дела ликвидация мелкорозничной торговли. А ведь это средний и в большей степени малый бизнес, это ИП и самозанятость. — Как, например, оптимизировали эту сферу в краевом центре? — Было 900 торговых точек, а осталось 600. Я на всех уровнях говорю, что это катастрофа! И сейчас пошла вторая волна этого упорядочения — в Ставрополе сносят киосков возле остановок общественного транспорта, считая, что они портят внешний вид, хотя все эти киоски работают легально. В Кисловодске под видом благоустройства курортного парка сносят киоски возле него, хотя там торгуют сувенирами, и отдыхающим это нравится. Вместо того, чтобы облагородить эти палатки, местная власть их уничтожает, попирая права предпринимателей.  — Многие крупные предприятия Ставрополя неуклонно снижают обороты, а некоторые промышленные гиганты вообще закрылись навсегда. Правда, есть те, что продолжают держаться на плаву. Также в последние годы открылись новые заводы. Как вы оцениваете их состояние? — Что касается развития высоких технологий, я считаю, что это пока не совсем наша тема, хотя стремиться к этому надо. У нас есть отдельные успехи в фармацевтической и косметической промышленности, но этого мало. Поэтому лучше развивать то, где мы уже чего-то достигли. Когда разрабатывался краевой закон о технопарках, я, как один из авторов его проекта, сказал, что в Невинномысске технопарк будет (и он был создан, и продвигается вперед), а в Ставрополе — нет. И мы его действительно не видим, хотя о нем иногда вспоминают в плане развития фармацевтического кластера. Это упущение местных властей — в городе вообще нет промышленной политики. Я не говорю, что надо создавать химические комбинаты, как это было в советские времена. Но почему бы не создать прирабатывающие заводы, например, консервный комбинат? Почему аграрии везут продукцию на переработку куда-то далеко, зачастую в другие регионы? Получается, что Ставрополь (за редким исключением таких известных предприятий, как «Монокристалл» или «Сигнал») практически ничего не производит для внешних рынков, и денежная масса оседает здесь, очень медленно прорастая, а даже, может, уменьшаясь. Инвестиционные площадки есть — общекраевая, в Невинномысске, в Светлограде, в Буденновске, а в столице края — нет. Просто город чиновников и студентов, а прожить почти не что. А промышленность должна быть вокруг любого крупного города, как в Краснодаре и Ростове. В Ставрополе я даже не видел инвестиционного паспорта. И когда мне говорят о каких-то планах, я с сожалением констатирую, что они так и останутся на стадии разговоров. А все потому, что, как я уже сказал, нет промышленной политики. — А как обстоят дела с развитием бизнеса в других территориях края? — Очень хорошо в Петровском районе — там глава администрации Александр Захарченко знает всех предпринимателей лично, он в курсе всех изменений в законодательстве, и если принимается закон, который гробит бизнес, то он сам об этом пишет его разработчикам. Если в некоторых районах в День предпринимателя проводится формальное собрание с раздачей дипломов и скромных призов, то в Светлограде всегда устраивается большая выставка достижений бизнеса Петровского района с ярмаркой местных товаров. Изобильненский район набирает обороты в этом плане: там администрация тоже уделяет внимание бизнесу, охотно идет на контакт с нашей Палатой, так как понимает, что мы можем не только помочь местному бизнесу, но и найти инвесторов для экономики района. Неплохо обстоят дела в Пятигорске (где имеется отдельная ТПП — прим.ред.), Благодарненском и Предгорном районах. Семинары там проводятся не для галочки, а co знанием дела — и специалисты администрации в теме, и бизнесмены активно интересуются всеми законодательными новшествами. Как я сказал, плохо обстоят дела в Ставрополе, а также в Кисловодске, где вообще нет никакой экономической активности за редким исключением. На этом сказалась частая смена власти в городе-курорте. Абсолютно экономически пассивен Андроповский район, хотя расположен в центре края, через него проходит федеральная трасса, но, кажется, что кроме придорожной торговли на этой трассе, в районе больше ничего нет. Мы, конечно, стараемся помогать, говорим на разных уровнях о насущных проблемах, ведь если о них не умалчивать, то их можно решить сообща. — Если брать по отраслям экономики края (нефтегазовую и химическую, а также строительство в расчет не берем), то какие, по вашему мнению, развиваются мобильно, современно и инновационно, а какие отстают? — Конечно, на первом месте — сельское хозяйство. Наши аграрии хорошо информированы, они знают, как находить инвесторов и использовать передовые технологии. Может, удачно получается не у всех, но все стараются подходить прогрессивно. Хорошо работает перерабатывающая промышленность, только предприятий в этой отрасли пока маловато. (Подробнее об этих отраслях мы расскажем в одном из ближайших номеров БЖ.СК — прим.ред.) А электроника, о которой многие мечтают и ставят ее развитие в планы на недалекую перспективу, — это пока не наше. Несмотря на инновационные наработки и изобретения в области электроники, у нас не хватает кадров для того, чтобы воплотить эти мечты и планы в жизнь.

ПЕРСПЕКТИВЫ ЕСТЬ!

— Чего еще не хватает бизнесу в нашем крае? — К сожалению, в крае сейчас нет уполномоченного по правам предпринимателей, а как мы видим из многочисленных обращений, этот институт нужен, либо эти функции должны взять на себя общественные организации, такие, как «Деловая Россия» или «ОПОРА России», и, конечно же, ТПП. Кстати, в деятельности торгово-промышленных палат на всероссийском уровне всегда был перекос — мы больше внимания уделяли услугам, которые оказываем бизнесу, а бизнес сейчас больше нуждается в защите, прежде всего правовой. Как говорится, жалуют цепь, да не жалуют пса. — Может, стоит чему-то поучиться у более прогрессивных регионов? — Мы изучили опыт Краснодарского края, где прекрасно отработана система выездных семинаров и круглых столов на тему «Что мешает вашему бизнесу?»: специалисты ТПП привозят в районы порядка 15-20 чиновников разных региональных ведомств и федеральных органов, в том числе контролирующих. И бизнесмены, не боясь, говорят о своих проблемах, о нарушениях со стороны местных контролеров. Все это берется на учет и решается на краевом уровне. Мы тоже стали практиковать такой метод и уже чуть больше половины районов объехали. И когда появляются жалобы, то мы пытаемся помочь организовать прямой диалог с краевой властью. Я эту инициативу донес до губернатора, и он предложил проводить встречи с бизнес-сообществом именно по обсуждению проблем.    — Борис Андреевич, вы обозначили много проблемных тем и болевых точек, на что-то взглянули скептически. Но не все же так плохо, должны же быть позитивные моменты? — Федеральная поддержка существует, и край активно участвует в этом процессе. Сейчас много разных видов помощи бизнесу. Особенно субсидирование процентной ставки, налоговые каникулы, и т.д. Для меня отрадно, что краевые власти впервые разработали показатели развития МСП (эта презентация есть на сайте Минэкономразвития края) для каждого района. Абсолютно измеряемые индексы относительно общей численности компаний и ИП, создания новых предприятий, а также показатели участия в семинарах и итоги загранпоездок. Даже такие интересные сведения: сколько предпринимателей в районе воспользовались поддержкой, что говорит об информированности контингента. Т.е., находятся такие районы, где никто не воспользовался, а это значит, что они не знают о каких-то новых видах поддержки, потому что никто им не рассказал. Отлично работает краевой Фонд микрофинансирования субъектов МСП — он признан лучшим в России, а его руководитель Людмила Брехина — человек на своем месте. Отрадно, что сейчас многие предприятия начинают ориентироваться на международное сотрудничество. Успешно развиваются совместные проекты с Израилем по сельскому хозяйству и с Китаем по многим отраслям бизнеса. Часто бывает, что в загранпоездках не всем членам делегации удается найти партнеров, а в КНР контакты нашли все стопроцентно. Мое мнение, что у них нет стратегического партнера, и они готовы работать со всеми российскими регионами, несмотря на их отдаленность. Посмотрев на пекинском форуме презентацию экономического и инвестиционного потенциала Ставропольского края, китайские специалисты сразу же стали проявлять неподдельный интерес. Тем более, что сейчас в Ипатово строится совместное предприятие — завод по выпуску керамического кирпича. Китайцы уже считают этот проект выгодным, а если опыт возрастет и будет успех, то к нам охотно поедут бизнесмены как минимум из одной провинции. Представьте себе китайскую провинцию — это миллионов 20 жителей, а городок, равный по площади тому же Ипатово, могут населять 3 миллиона! При ТПП СК недавно был создан региональный интегрированный центр, который помогает бизнесу налаживать внешнеэкономические связи. Используя общероссийскую базу данных, мы находим для наших предпринимателей иностранных партнеров, и делаем это совершенно бесплатно, так как все затраты компенсируются из бюджета. Минэк РФ дал нам рекомендации на право заниматься этой деятельностью и всего 12-15 палат по всей стране являются операторами данных услуг. — А какое место занимает ТПП СК в рейтинге торгово-промышленных палат России? Что вообще можно сказать о достижениях краевой Палаты? — Если по итогам 2012 года мы занимали 17-е место, то в 2013-м вошли в десятку, правда, на 10-ю позицию. А по итогам 2014 года уже поднялись на 6-ю строчку. Оценка дается по количеству членов Палаты относительно общего числа предпринимателей и предприятий региона и по прибыли от оказываемых услуг. По всем этим показателям непревзойденным лидером уже много лет является ТПП Краснодарского края, где около 5 тысяч членов –практически все бизнес-сообщество представлено. Среди многочисленных также Московская область и Татарстан — примерно по 2–2,5 тысячи членов, Тула и Белгород — порядка тысячи членов. Из палат Юга России в TOP-10 также остался Волгоград, а вот ростовчане по итогам прошлого года вышли из десятки. ТПП СК объединяет 534 предприятия, организации и индивидуальных предпринимателей. За 2014 год в Палату было принято 99 новых членов. Наши эксперты предлагают более 80 видов услуг по таким актуальным направлениям, как внешнеэкономическая деятельность, независимая экспертиза и сертификация, оценка, энергоаудит, электронные торги, специальная оценка условий труда, защита интеллектуальной собственности и т.д. Хороший старт для достижений нашего коллектива дал мой предшественник, а ныне заместитель председателя краевого правительства и с недавних пор по совместительству министр экономического развития края Андрей Юрьевич Мурга. А если говорить о том, чего хотелось бы достигнуть, то приведу один пример. Губернатор Воронежской области Алексей Гордеев (бывший министр сельского хозяйства России) всегда советует бизнесменам, обращающимся за поддержкой в правительство региона, идти прямо в ТПП, так как именно Палата реально помогает находить партнеров и инвесторов, а главное — осуществляет защиту прав предпринимателей любого уровня. Гордеев знает это по опыту работы в Европе, где торгово-промышленные палаты являются основными структурами, призванными помогать бизнесу и защищать его права. Надеюсь, что мы к этому тоже когда-нибудь придем.